Он кричал:
- какой Бог?
Я ему ответил:
- Создай инфузорию…
Он очумело:
- Как?
Я говорю:
- Как Бог – из ничего… Но чтобы в ней, в этом одноклеточном существе, как и в Божественном творении, было столько же генов, как и в человеке… Бог, которого ты отрицаешь, смог же! Так и ты – создай!
Он замолчал и задумался…
После того, как Творец создал человека и из ребра его вторую половинку, он создал и животных и все остальное с душою живою… И подвел к человеку, и сказал, что создал их в услужение человеку и просил дать каждому название…
И назвал человек собаку – собакой, кошку – кошкой, комара – комаром…
И дал заповедь человеку: Любить Бога, служить Ему и любить человека, как самого себя и обещал за это немного – Жизнь Вечную!
И прошло время… Все забыл человек, перестал быть человеком… Перестал любить Бога, перестал любить человека, и стал служить кошкам, собакам, обслуживать и выкармливать их… Одобрять убийства и войны среди людей и осуждать людей за то, что собаки должны охранять жилище и жить в будках, а кошки ловить мышей и крыс и жить рядом с домами…
Все смешалось в головах бывших человеков… стали они спать с кошками и собаками, вылизывать их и откармливать… И заменили этим человекам собаки и кошки Творца и человека, детей, и радость естественную, данную Творцом. И так постепенно ушла Любовь из их жизни, заменили они ее на чувство удовлетворения и радости от собак и кошечек, перестали искать себя в этом мире зла, перестали искать и впускать в себя Любовь Творца, перестали искать свои половинки и просить Творца помочь им в жизни.
И так заблудились, что уже не видят смысла существования, как только в обслуживании животных… Много рассуждают эти человеки о разном, назвали свое состояние одиночеством, забыв, что не может быть одинок человек, имеющий Творца в сердце своем. Что его духовное, не ослепленное гордыней, суетой и унынием, тело вмещает в себя все Вселенные, так как Творцом движимы и существуем.
Вот и тычатся эти человеки, как телята малые, в разные разности, а смысла так и не находят… заблудились… И не закричат в себе: прости, Боже, я – твой! Покажи выход, научи, будь со мной, веди меня в этом мире, наполни душу Любовью и Радостью, Миром и Духом Твоим! Да буду творить волю Твою во Славу Твою!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
